Книга «Приреченість: політика і катастрофи». Автор - Ніл Ферґюсон

Что общего между началом коронавируса и Чернобельской катастрофой? Они начались с фальши. В 1986 году советская власть скрыла серьезность опасности, а в начале 2020-го то же сделали китайцы. Как это повлияло на человечество? Серый носорог стал черным лебедем. Но эта книга не очередная попытка найти винного. Она о значительно больше и глубже: как возникают трудности, можно ли их предугадать, что делать, когда опасность становится неизбежной. Почему Тайваньу и Южной Корее удалось, а США и Британии не совсем? Как навредила одновременная индемия феечных новостей и теории заговоров? Почемузенат обнажает социальные проблемы и делает одни общества хрупкими, а другие наоборот сильнее? Как запечатлен успех в различных формах и стоит ли его бояться? Об этом и другом рассказывает известный историк. ЧИ ВАРТО КУПУВАТИ ЦЮ КНИГУ? Автор одним из первых расгледов в коронавирусе планетарную угрозу. А еще он более 30 лет интересуется ролью болезней в истории Колумбового обмена, лондонской чумы 1665-го, эпидемии холеры в Гамбурге 1892-го и т.д. Этого достаточно, чтобы получить уроки истории и лучше подготовиться к вызовам. ОТГУКИ О КНИГЕ ПРЕДРЕЧЕНОСТЬ: ПОЛИТИКА И КАТАСТРОФИ НИЛА ФЕРГЮСОНА > Информативная, интересная и богатая на размышления книжка, в которой текущая пандемия > рассматривается в определенном контексте. Источник здорового разума в основном > истерические времена. South China Morning Post > Фергюсон рассматривает пандемию ковида в самой широкой исторической перспективе и > напоминает, что мы не впервые сталкиваемся с катастрофическими событиями. Опираясь на > глубокие знания мировой истории, он пересчитывает угрозы на пути человечества и > творческие способы, с помощью которых общество справились с ними. Фрэнсис > Фукуяма, политолог, преподаватель Стэнфорда > На этот раз Нил Фергюсон рассматривает недалеке от нас прошлое. В фокусе внимания > известного писателя даже не недавние времена, а процесс, который еще продолжается, борьба > с пандемией COVID. Но книжка таки историческая, ведь события настоящего автора > подает в широком контексте того, как раньше (в античности, средневечи, ХХ > веке) политики пытались справиться с катастрофами. Если настоящие лидеры > понимать ошибки предшественников, это может спасти нас от некомпетентности, > которая является не меньшей угрозой, чем природное зло. Владимир В ятрович, историк ЛУЧШИ ЦИТАТЬ КНИЖКИ Чем пандемии опасны за войны? > За всю историю было, пожалуй, семь крупных пандемий, количество жертв которых > превысила 1% населения мира; четыре из них убили более 3% людей, а две > (Юстиньиновая чума и Черная смерть) более 30%, хотя количество смертей через > последнее, вполне возможно, была значительно меньше. Аналогично, имеющиеся данные о >лекучественность в результате войны свидетельствуют о небольшом количестве очень смертоносных > конфликтов. Исследования, указывают на семь масштабных войн, которые разбили более 0.1% > населения мира в то время, когда они развернулись. Две мировые войны в > абсолютном выражении были самымисмертными конфликтами в истории. Согласно > Ричардсонову анализом всех смертоносных конфликтов в период 1820 1950 > годов, мировые войны стали единственными семизнечными числами, себто единственными, > количество смертей в которых достигало десятков миллионов. Они разбили около 1% и >3% населения мира в 1914 и 1939 годах соответственно. Какие события становятся драконами >цари драконов это экстремальные события, которые статистически и механистично > отличаются от остальных своих меньших родственников. Они до определенной степени >предсказуются, так как связаны с механизмами, выраженными не так, как в других > событиях. Однако не понятно, насколько надежно можно определить этих > предвестников, прежде чем нагрянет король драконов. Как какое-то событие может > превратиться из черного лебедя (в крайне неожиданного) и в царя драконов > (болезней по масштабам)? Преобразование распознает разницу между катастрофой, что > убивает большое количество людей, и стихией, которое имеет значительно более широкие и глубокие последствия, чем примерное количество ранений.